Vanilla:

Художественная литература и мемуары - замечательный источник информации о том, как праздновали Рождество в Российской империи (и соответственно Новый Год в СССР, со всеми его утренниками и тому подобными радостями). Лично я больше всего люблю книги о детях и для детей, потому что в детстве все праздники гораздо сильнее ждешь и гораздо радостнее переживаешь. Там волшебство, подарки и огни, а не как у взрослых - обращение президента (как будто он что-то новое скажет), голубой огонек или ночной клуб, и потом поспать в оливье. :)

Одна из моих любимых книг, где в том числе рассказывается о праздновании Рождества и подготовке елки в отдельно взятой дореволюционной усадьбе - “Детство Никиты” Алексея Толстого (1919-1920 годы), книга вполне автобиографическая.Как водится, цифровая версия лежит в библиотеке Максима Мошкова, а я привожу безумно ностальгические и трогательные на мой взгляд отрывки про ёлку и детей. (На днях собираюсь опубликовать ч.2 моих антикварных рождественских открыток, как раз с детьми, их елками и игрушками). Здесь меня всегда восхищали еще и описания “товаров для художников” - кто рос в СССР, а тем более в провинции, помнит, какой фантастической редкостью и экзотикой была золоченая бумага, бархатный картон, а уж о тиснении мы и не мечтали… Так что когда я читала обо всём этом в детстве, то у меня аж сердце заходилось: неужели где-то бывает такая красота?

С  большого  стола  в столовой убрали скатерть. Матушка принесла четыре пары  ножниц  и  стала  заваривать  крахмал.  Делалось  это так: из углового шкафчика,   где   помещалась  домашняя  аптечка,  матушка  достала  банку  с крахмалом,  насыпала  его  не  больше  чайной ложки в стакан, налила туда же ложки  две  холодной  воды  и  начала  размешивать,  покуда  из  крахмала не получилась  кашица.  Тогда  матушка  налила  в  кашицу  из  самовара крутого кипятку,  все  время сильно мешая ложкой, крахмал стал прозрачный, как желе, - получился отличный клей.
Мальчики  принесли  кожаный  чемодан  Анны  Аполлосовны и поставили на стол.  Матушка раскрыла его и начала вынимать: листы золотой бумаги, гладкой и  с  тиснением,  листы  серебряной,  синей,  зеленой  и  оранжевой  бумаги, бристольский  картон,  коробочки  со  свечками,  с елочными подсвечниками, с золотыми  рыбками  и  петушками,  коробку  с  дутыми  стеклянными  шариками,
которые  нанизывались  на нитку, и коробку с шариками, у которых сверху была серебряная  петелька,  - с четырех сторон они были вдавлены и другого цвета, затем  коробку с хлопушками, пучки золотой и серебряной канители, фонарики с цветными  слюдяными  окошечками  и  большую  звезду. С каждой новой коробкой дети стонали от восторга.
- Там  еще  есть  хорошие  вещи,  -  сказала  матушка,  опуская  руки в чемодан, - но их мы пока не будем разворачивать. А сейчас давайте клеить.
Виктор  взялся клеить цепи, Никита - фунтики для конфет, матушка резала бумагу и картон. Лиля спросила вежливым голосом:
- Тетя Саша, вы позволите мне клеить коробочку?
- Клей, милая, что хочешь.
Дети  начали  работать  молча, дыша носами, вытирая крахмальные руки об одежду.  Матушка  в  это  время  рассказывала, как в давнишнее время елочных украшений  не  было и в помине и все приходилось делать самому. Были поэтому такие  искусники,  что  клеили,  -  она сама это видела, - настоящий замок с башнями,  с  винтовыми  лестницами  и  подъемными мостами. Перед замком было
озеро  из зеркала, окруженное мхом. По озеру плыли два лебедя, запряженные в золотую лодочку.
Лиля,  слушая,  работала  тихо  и  молча, только помогала себе языком в трудные  минуты. Никита оставил фунтики и глядел на нее. Матушка в это время вышла. Виктор развешивал аршин десять разноцветных цепей на стульях.
- Что вы клеите? - спросил Никита.
Лиля,  не  поднимая  головы,  улыбнулась,  вырезала  из  золотой бумаги звездочку и наклеила ее на синюю крышечку.
- Вам для чего эта коробочка? - вполголоса спросил Никита.
- Это  коробочка для кукольных перчаток, - ответила Лиля серьезно, - вы мальчик,  вы  этого  не  поймете.

[...]

В  гостиную  втащили  большую  мерзлую елку. Пахом долго стучал и тесал топором,  прилаживая  крест.  Дерево  наконец  подняли,  и оно оказалось так высоко, что нежно-зеленая верхушечка согнулась под потолком.
От  ели  веяло  холодом,  но  понемногу  слежавшиеся  ветви ее оттаяли, поднялись,  распушились,  и  по  всему  дому  запахло хвоей. Дети принесли в гостиную  вороха  цепей и картонки с украшениями, подставили к елке стулья и стали  ее  убирать. Но скоро оказалось, что вещей мало. Пришлось опять сесть клеить  фунтики,  золотить  орехи, привязывать к пряникам и крымским яблокам серебряные  веревочки.  За  этой  работой  дети просидели весь вечер, покуда Лиля, опустив голову с измятым бантом на локоть, не заснула у стола.
Настал  сочельник. Елку убрали, опутали золотой паутиной, повесили цепи и  вставили  свечи  в  цветные  защипочки…